Описание
Жуков (СЛЭ) и Гексли (ИЭЭ) состоят в отношениях суперэго: программная и творческая функции одного приходятся на ролевую и болевую позиции другого, и наоборот. У Жукова ведущая — волевая сенсорика, творческая — структурная логика; у Гексли эта же пара функций стоит на ролевой и болевой позициях. У Гексли ведущая — интуиция возможностей, творческая — этика отношений, а у Жукова они же занимают ролевое и болевое место.
Уважение на расстоянии и трение при сближении — так обычно складывается этот контакт. Каждый уверенно делает то, что другому даётся через силу или лишь изображается, поэтому первое впечатление чаще тёплое: Жукова привлекает лёгкость, с которой Гексли находит подход к людям и видит варианты, Гексли ценит решительность и собранность партнёра. При сближении требовательный напор Жукова бьёт по чувствительной для Гексли свободе манёвра, а гибкая, ускользающая манера партнёра не даёт Жукову той твёрдой опоры, которую он ищет. Держится такая пара обычно легче на средней дистанции, чем в тесном постоянном контакте.
Такие же отношения у:
Отношения «Суперэго» есть у каждой пары этого типа. Все пары:
Робеспьер и Драйзер
Логика и идеи составляют силу Робеспьера (ЛИИ), нравственная твёрдость и верность — силу Драйзера (ЭСИ): издали каждый видит в другом то, чего ему самому не хватает. При сближении уважение суперэго оборачивается напряжением — оба принципиальны и плохо уступают.
Гюго и Джек Лондон
Тепло и забота — стихия Гюго (ЭСЭ), деловая хватка и широта замыслов — стихия Джека Лондона (ЛИЭ): в суперэго они восхищают издали. При сближении эмоциональный напор Гюго утомляет партнёра, а холодноватая логика Джека не даёт Гюго отклика.
Дон Кихот и Наполеон
Каждый партнёр силён именно там, где у другого болевая точка, — характерная картина отношений суперэго между интуитивным искателем и напористым политиком. Издали это восхищает, но при сближении оборачивается взаимным напряжением: партнёры из разных квадр с разными ценностями.
Дюма и Бальзак
Уют и невозмутимый ум партнёра поначалу кажутся взаимно притягательными в этом сочетании суперэго — оба спокойны и негромки внешне. Но программные функции одного попадают в слабые зоны другого, и близкое общение остаётся тихим, вежливым, но прохладным.
Есенин и Габен
Контраст мечтательности и приземлённости притягивает Есенина (ИЭИ) и Габена (СЛИ) на расстоянии: один ценит надёжность и мастеровитость партнёра, другой — его чуткость и воображение, но тёплого отклика при сближении обоим обычно не хватает.
Жуков и Гексли
Сила и гибкость тянутся друг к другу на расстоянии — Жукова привлекает лёгкость Гексли в общении с людьми, Гексли — воля и решительность партнёра. При сближении напор Жукова давит на свободу манёвра, которую ценит Гексли, а неуловимая манера партнёра не даёт Жукову опоры.
Гамлет и Штирлиц
Взаимное восхищение на расстоянии сближает Гамлета (ЭИЭ) и Штирлица (ЛСЭ): один впечатляет масштабом переживаний и чувством будущего, другой — основательностью и умением довести дело до конца. При сближении эмоциональные перепады партнёра обычно тяжелы Штирлицу.
Максим Горький и Достоевский
Дисциплина и умение держать слово ценятся и у Максима Горького (ЛСИ), и у Достоевского (ЭИИ) — со стороны это выглядит взаимным уважением. Но программная логика одного попадает на слабое место другого, и наоборот, поэтому вблизи общаться труднее, чем издали.